Место действия:
Колхоз Кукишвам, хутор Бездорожный, фермерское хозяйство Бройлер-лэнд.
Действующие лица
и исполнители:
Цыбулец - директор колхоза;
Карапышов - исполнительный директор Бройлер-лэнда (пребывает в изгнании);
Кузин и Конопленко - заместители Цыбульца;
Масленников - хуторской мэр;
Малиниченко - местный ветродув;
Стародом, Клубниковский, Закаленко, Громыхало - колхозные политики;
Архангелов - доверенное лицо батьки-атамана из Киева.
Действие 1
(Малиниченко: сидит перед портретом Карапышова, подперев голову руками, поет)
Малиниченко: ... Опустела без тебя земля, Как мне несколько часов прожить...
(Роняет скупую слезу)
Входит Цыбулец.
Цыбулец: Что, малина, теперь ты понял, кто здесь по-настоящему умный человек?
Малиниченко: Грешен есмь... За-блуждался, пересмотрел, теперь - всегда и с Вами!
Цыбулец: А то гляди... Портретик, кстати, убери. Я тебе новый принес.
Протягивает свою фотографию. Малиниченко целует фотографию Цыбульца, прячет Карапышова у сердца, ставит на опустевшее место полученный Цыбульцов портрет. Появляются Кузин и Конопленко.
Кузин (обращаясь к Цыбульцу):
Колхозники с нашей линией жутко согласные... Кто сомневался, так тех я пообещал перевести на трудодни. Сразу, знаете ли, батьку-атамана полюбили... Хоть сам я университетов не кончал, но как с народом говорить - я первый человек.
Конопленко (суетливо): А шо говорить: либо с нами, либо - мордой по батарее.
Малиниченко: А тех, кто вякал, мы на место всегда поставим... (меняясь в лице). Они эфира хотят? Будет им и эфир, и конопля, и макароны с хризантемами...
Появляются Стародом, Клубниковский, Закаленко и Громыхало. Взявшись за руки, отчаянно скандируют:
- Свободу! Демократию!
Стародом (обращаясь к Цыбульцу, Кузину и Конопленко): Я помню чудное мгновенье: в одних рядах стояли мы...
Цыбулец, Кузин и Конопленко (хором): Исчезли юные забавы, как сон, как утренний туман...
Клубниковский: Но в Вас горит еще желанье под гнетом власти роковой - антинародной гадкой масти загнать трезубец в левый бок?
Конопленко: Мы нынче - дважды демократы, себя в обиду не дадим... А строй - подавно!
Закаленко: Но Бройлер-лэнд вы возводили? Карапышова берегли?
Кузин: Кто старое помянет - тот глаз лишится!
Появляется Архангелов в окружении вооруженных автоматчиков. Бьет по физиономии Стародома, автоматчики выкручивают руки Клубниковскому и Закаленко.
Архангелов: Родину не любите? Да!? Согласие вам не нравится?! Атаман, говорите, харей не вышел?
Закаленко (растерянно): Да наш Эжен Гаврилович...
Клубниковский: Да наш Сан Заморозкович...
Закаленко и Клубниковский (вместе): Тебе, Архангелов, все вспомнят, и твою лавочку аммиачную быстро переприватизируют!
Архангелов: Дырку от бублика вам всем, а не переприватизацию! В пыль превращу и через трубу заводскую выпущу!
В разговор стремительно врывается Масленников, не покидая, правда, салона моднячего трактора фирмы "Крайслер".
Масленников: Я сегодня не такой, как вчера. Я голодный...
Малиниченко (ехидно): ... Преувеличиваете, батенька...
Масленников: ... но веселый и злой. Мне сегодня уже нечего терять (грозно глядя на Цыбульца)... Потеряет, точно, кто-то другой...
Продолжение следует.